Мазепа и мазепинщина как продукт российской политики

Общество / Мнение,   22.03.2019,   479 просмотров

В этом году исполнилось 280 лет со дня рождения человека, чья фамилия стала для нас синонимом предательства. Между тем, история Ивана Мазепы говорит о совсем других моментах. Даже Пушкин, не отрицая факта предательства, обращал внимание на слепоту царского правительства.

На самом деле ещё при жизни Мазепы Россия демонстрировала разные подходы к украинской политике, отнюдь не все из которых были бесперспективными.  

Не всё так однозначно

Биографией Мазепы можно иллюстрировать притчу о том, как один китайский генерал проиграл все свои сражения, потому что не был должным образом соблюдён ритуал его похорон. Мазепа мог бы занять достойное место в российской истории наравне с Богданом Хмельницким. Но некоторые входят в историю, а некоторые — вляпываются.

Иван Мазепа был личностью очень яркой.

Он получил блестящее европейское образование (неудивительно, что его ценили такие европеизированные личности, как Василий Васильевич Голицын и Пётр I), свободно читал на древних языках, был большим знатоком и ценителем Макиавелли, сочинял стихи, покровительствовал книгопечатанию и школам (построил старый корпус Киево-Могилянской академии, в котором позже учился Михаил Ломоносов).

Он служил при дворе польского короля Яна Казимира, где ещё больше проникся европейской культурой (в те времена Польша для России и Украины была тем самым «окном в Европу»). 

Был большим ревнителем православия и сделал огромные вложения в церковь. Если, допустим, ныне существующие стены Киево-Печерской лавры строились по указу Петра (это была цитадель старой Печерской крепости), то строительство Никольского военного собора, колокольни собора Святой Софии Киевской, Трапезной церкви Мгарского монастыря в Лубнах и десятков других храмов — его собственная инициатива.

Проявил себя блестящим полководцем и военным организатором — начал перевод армии на регулярную основу, создавая сердюцкие и компанейские полки (то же самое делалось при Алексее Михайловиче и Фёдоре Алексеевиче, которые сделали основой армии не дворянское ополчение и стрельцов, а «полки нового строя»).

Да взять хотя бы известный инцидент 1674 года, когда он по поручению гетмана Дорошенко вёз пленников турецкому султану и был захвачен запорожцами. Ситуация, на самом деле, исключающая написание этой статьи: 

— в стране четверть века идёт гражданская война, и человеческая жизнь не стоит ничего;

— цена жизни шляхтича, попавшего в плен к запорожцам, вообще отрицательная величина;

— состав преступления — налицо;

— гетман Дорошенко — фигура настолько непопулярная, что даже в современной украинской историографии отношение к нему сдержанное: был, дескать, патриотом, но избрал негодные методы — вместо евроинтеграции (в Польшу) «топил» за подчинение Украины Османской империи.

Мазепу не только не убили на месте, но отвезли в Сечь, где его, опять же, не разорвали на части, а с возможным уважением отправили к Ивану Самойловичу, приложив персональную просьбу атамана Ивана Сирко (человека страшно жестокого) помиловать. Его и там не казнили и не сослали — он занял высокое положение в окружении Самойловича, а потом сыграл ключевую роль в его смещении.

Несмотря на склонность к совершенно средневековым интригам, проявил себя настоящим гуманистом — в пору его гетманства казнено было всего два человека (те самые Кочубей и Искра).

Отношения его с Матрёной Кочубей были честными и платоническими — он просил её руки, не получил (что не удивительно — связь с крестницей по церковным канонам считалась кровосмесительной) и отправил её к родителям в неприкосновенности. Позже она удачно вышла замуж, а не была отправлена в монастырь, чтобы было бы практически неизбежным, покусись Иван Степанович на её девичью честь.

Мазепа пользовался исключительным доверием со стороны и царевны Софьи, и Петра. И дело не только в том, что он пришёлся ко двору со своими европейскими манерами и огромными знаниями (в хитросплетениях европейской политики он разбирался чуть ли не лучше Посольского приказа и был ценим столь высоким профессионалом, как Емельян Украинцев). Как предполагает автор биографии Мазепы из серии ЖЗЛ Татьяна Таирова-Яковлева, доверие Петра было не случайным — скорее всего, он сыграл отнюдь не пассивную роль в перевороте 1689 года (в это время был в Москве).

Кстати, доверие Петра Мазепа полностью оправдывал до самого 1706 года. И тогда его выбор в пользу союза с Польшей и Швецией объяснялся полной уверенностью в том, что Россия будет разгромлена (кстати, уверенность эта была всеобщей, а итоги Полтавы были неожиданностью для самого Петра).

Вы всё ещё уверены, что это однозначно негативный персонаж?

Бесплодное предательство

Не Мазепу подвело стремление вернуться под власть польского короля, а сам он подвел Карла XII.

Мазепа хотел вернуться в Польшу. Он не связывал свое будущее с Украиной. В перехваченной переписке он упрашивает польского короля дать ему владения в Белоруссии.

Где предательство? Предательство есть. Он клялся в верности царю Петру, целовал крест и нарушил клятву. Именно за это он и получил анафему. Причём провозгласил её местоблюститель патриаршего престола Стефан (Яворский) — уроженец Украины, к тому же находившийся в оппозиции к Петру. В данном случае он представлял независимую инстанцию, для которой вина Мазепы была очевидна.

Но что получилось в итоге?

В итоге: Карл рванулся на Украину, потерял корпус Левенгаупта с обозом в битве при Лесной, потерял войско под Полтавой… Предательство Мазепы сыграло против того, для кого он старался. Если бы Пётр действительно хотел заманить Карла в полтавскую ловушку, то сделанное Мазепой было бы сейчас известно как уникальная разведывательно-диверсионная операция — куда там Штирлицу.

Но Петр не хотел. Он сам был шокирован легкостью побед при Полтаве и Переволочной. Над ним тоже тяготело поражение под Нарвой.

Между тем генеральное сражение продолжалось всего полчаса, за которые картечь 100 (или даже 200) русских пушек просто смела первые ряды шведов, заставив остальных обратиться в бегство. У Переволочной главные силы шведов просто сдались русским драгунам под командованием Меншикова. Уже при подсчёте пленных оказалось, что их вдвое больше, чем русских конников…

Что обещал Мазепа Карлу? Продовольствие, амуницию, оружие (40 пушек на складах Батурина) и миллион украинских казаков.

Что получил Карл от Мазепы?

Несколько сотен казаков, которых завели в лагерь шведов обманом. Под Полтавой они сыграли важную, можно даже сказать — решающую роль — указали шведам, куда надо драпать.

Продовольствие пришлось буквально выгрызать из населения.

Оружие и амуницию получить не удалось, поскольку Меншиков стремительным рейдом захватил Батурин, склады сжег, а орудия отбуксировал в Глухов. Кстати, гетманскую столицу защищали только немецкие наёмники, в то время как казаки открыли ворота…

Так что мы имеем в итоге? Мы имеем сферический в вакууме пример польского вельможи, который всю жизнь оставался польским вельможей и отдал «жизнь за царя» (точнее — за короля). При этом украинцы его не поддержали.

Случай с Мазепой правильно было бы приводить как пример верности украинцев дружбе с Россией. Ну или как то, что украинцы всё же имперский народ, чьи лучшие представители видят себя в служении великой цели (Мазепа просто на столетие опоздал — Речь Посполитая уже теряла статус империи).  

Инструкция по организации измены

А посмотрим с другой стороны — из Москвы и Санкт-Петербурга. Увидим мы немногое, но оно тоже будет интересным.

Допустим, в Москве могли не знать о том, что Мазепа был придворным у польского короля, и о его службе у Петра Дорошенко — далеко не самого лояльного к Москве гетмана (что не помешало ему воеводствовать в Вятке и получить в вотчину село под Москвой). Даже если и знали, составом преступления это не было, а польский период так даже в плюс пошел бы — европеец всё же.

Гетманом Мазепа стал в 1687 году, когда фаворит царевны Софьи Василий Голицын свалил вину за провал крымского похода на Самойловича, которого сослали в Сибирь. Считается, что Мазепа произвёл впечатление на Голицына своей образованностью и европейским лоском. На самом деле всё было проще и подлее — Голицын сознательно навязал в гетманы правобережного шляхтича, не имевшего поддержки на Левобережье.

Кстати говоря, при Василии Голицыне, который был «смотрящим» над Украиной, гетманская администрация находилась под постоянным неусыпным контролем. Любые сколько-нибудь значимые телодвижения надлежало согласовывать с ним лично. Объем переписки Мазепы с Голицыным был огромным. Для полноты контроля по Коломакским статьям (договор, заключённый при избрании Мазепы гетманом) была отменена система откупов, дававшая основные доходы гетманской казне. Таирова-Яковлева осуждает Голицына за мелочность и принижение автономии Гетманщины, но факт фактом — никаких сепаратистских поползновений в этот период не было.

Два года спустя в нынешнюю Архангельскую область был сослан уже сам Голицын, а Мазепа достался «в наследство» Петру.

Пользуясь безграничным доверием царя и всесильного временщика Меншикова, гетман делал в своих краях что хотел. Стал самым богатым олигархом Украины. Восстановил систему откупов.

Когда на него «стучали», то доносы с извинениями возвращали назад. Трагедию Кочубея и Искры замечательно описал Александр Сергеевич, присовокупив в комментариях к «Полтаве», что под «вельможами» в тексте имеются в виду «тайный секретарь Шафиров и гр. Головкин, друзья и покровители Мазепы; на них, по справедливости, должен лежать ужас суда и казни доносителей».

Но ведь они не сами так решили! Они действовали по указанию Петра и Меншикова, которые Мазепе полностью доверяли! Пушкин не мог этого написать по цензурным соображениям…

Так что ситуация с Мазепой — вполне достойный образец малороссийской политики московских царей.

Сводилась она к тому, что Москва принципиально отказывалась вникать в скучные подробности украинской политики; работала только с высшим руководством или особо предприимчивыми старшинами, умевшими влезть без мыла; мнением народа и даже старшины не интересовалась; олицетворяла собой тупую и бездумную карающую силу. Кстати, претензий к Москве и Петербургу было навалом. Тут и планы военно-административной реформы, предполагавшие перевод казацких полков в драгунские, и торговля правобережными землями Украины с Польшей (в конце концов Пётр обнулил достижения Палея, который фактически освободил от поляков значительную часть Правобережья, включая родину Мазепы — Белую Церковь).

В результате идейные союзники и относительно надежные партнёры отправлялись не в Ростов, а прямиком в Сибирь, а то и на плаху. Гетманами же становились мазепы. Ну а Москва каждый раз совершенно по-детски удивлялась: как же так? Почему нас опять «кинули»?

Так какие, простите, претензии к Украине и украинцам? Москва сама расчищала путь к гетманскому посту предателям. Мазепа — плод московской политики. Не нравятся плоды? Смените садовника…

P.S.: После бегства Мазепы Петр в традиционной для него манере разрубил гордиев узел и урезал автономию Гетманщины. Окончательно она была ликвидирована в 1764-1765 годах, а в 1782 году малороссийская шляхта получила все права великорусского дворянства. С этих пор и до самого ХХ века в России забыли о «мазепинстве» как явлении. Во время польских восстаний XIX века украинцы массово поддерживали центральную власть.

Василий СТОЯКИН

Об авторе: Директор Киевского центра политического маркетинга
Участвовал в качестве политический технолога практически во всех крупных избирательных кампаниях на Украине с 1994 года, на должностях от консультатна до начальника штаба.
В политическом анализе использует нестандартный феноменологический метод и политического парадокса.

0 комментариев

Ваше имя: *

Подписаться на комментарии