Развенчание мифов пропаганды о Великой Отечественной войне

Культура,   22.06.2020

Санитарка Зинаида Самсонова с раненым
Величайшую стойкость и храбрость перед лицом опасности проявляли не только мужчины, но и женщины

Дата нападения нацистской Германии на СССР в 1941 году - на Украине хотя и отмечается официально как День скорби и памяти жертв войны, у радикалов, соросят и прочей нежити вызывает ненамного меньшее озлобление, чем День Победы. 

При упоминании любых событий Великой Отечественной войны они начинают сыпать примерно одним и тем же набором лживых пропагандистских штампов. Война у них не Великая Отечественная, а «советско-немецкая война двух диктаторов»; закончилась она не великой Победой, а «сменой одних оккупантов Украины другими»; «СССР смог выиграть войну, только завалив немцев трупами»; «за коммуняк никто не хотел воевать, в 1941-м году все сдавались и разбегались, поэтому кровавый НКВД понаставил за войсками заградотряды с пулемётами», самый эффективный полководец ВОВ, войска которого несли минимальные потери Георгий Жуков, у них «кровавый мясник» и т.д.

Эти штампы легко опровергаются историческими документами. На самом деле советские войска оказывали немецким невиданное теми ранее упорнейшее сопротивление, причём германское войска несли ранее не испытываемые потери. Это вызвало уважение всего мира, вследствие чего уже к осени 1941 года была создана Антигитлеровская коалиция, в конечном итоге переломившая хребет мировому фашизму.

Красная Армия, не имевшая опыта такой глобальной войны, в 1941 году терпела поражения и несла тяжёлые потери. Но даже оказавшись в окружении, войска упорно сражались, пока не исчерпывались все средства к сопротивлению.

Никаких заградотрядов тогда не было – военнослужащие были сознательны и дисциплинированы. Пулемёты позади своих войск – это дичайший фейк антисоветской и антиукраинской пропаганды. И даже после создания заградотрядов в 1942 году они занимались преимущественно тем, что контролировали ближайший тыл и возвращали в части отставших, а то и действительно сбежавших бойцов, каковых было ничтожное количество. А при отступлении войск заградотряды часто выполняли роль прикрывающего арьергарда, которым жертвовали ради отвода основных войск.

Что же касается маршала Георгия Жукова, то в руководимых им операциях войска несли наименьший процент потерь среди всех военачальников. В Какой-то мере к Жукову по этому показателю приближались маршал Константин Рокоссовский и погибший генерал армии Иван Черняховский.

Общее соотношение потерь на Восточном фронте военнослужащих Германии и её союзников и Красной Армии за весь период ВОВ находятся примерно в соотношении 1:1,3 (8,6 и 11,4 млн. человек). С учётом того, что из немецкого плена вернулись лишь 44% советских военнослужащих, а из советского – 86% немецких (при почти равном числе пленных - примерно по четыре с половиной миллиона), это соотношение увеличивается до 1:1,4.

Так как Красная Армия проводила оперативно-стратегические наступательные операции около 2,5 лет (со Сталинградской битвы до конца войны), а Вермахт – примерно 2 года (до Курской битвы), то такое соотношение во многом объясняется большими потерями наступающей стороны.

Что касается начала войны, то действия Красной Армии хорошо описаны в дневнике начальника Генштаба сухопутных войск вермахта генерал-фельдмаршала Франца Гальдера. После войны он активно сотрудничал вначале с американцами, а затем и с правительством ФРГ, будучи, как там считали, экспертом по советским вооружённым силам. Выдержки из дневника Гальдера и других нацистских военачальников и политических деятелей к нынешней дате опубликовал народный депутат Украины Евгений Филиндаш. Итак, Гальдер в июне-июле 1941 писал:

«…Наши войска в первый день наступления продвинулись с боями на глубину до 20 км, далее – отсутствие большого количества пленных, крайне незначительное количество артиллерии у противника...»

«Следует отметить упорство отдельных русских соединений [под русскими и Россией нацисты в своих документах понимали весь Советский Союз и его армию] в бою. Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен».

«Сведения с фронтов подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека. Лишь местами сдаются в плен, в первую очередь там, где в войсках большое количество монгольских народностей... Бросается в глаза, что при захвате артиллерийских батарей и т.п. в плен сдаются лишь немногие...»

«...Упорное сопротивление русских заставляет нас вести бой по всем правилам наших боевых уставов. В Польше и на Западе мы могли позволить себе известные вольности и отступления от уставных принципов; теперь это уже недопустимо»

«Из частей сообщают, что на отдельных участках экипажи танков противника покидают свои машины, но в большинстве случаев запираются в танках и предпочитают сжечь себя вместе с машинами»

«Русские войска сражаются, как и прежде, с величайшим ожесточением» «Своеобразие страны и своеобразие характера русских придает кампании особую специфику. Первый серьезный противник».

А вот высказывания других немецких военачальников и нацистских деятелей:

«Войска русских всегда храбро сражались и иногда приносили невероятные жертвы» (Эрих фон Манштейн).

«То, что солдаты Красной Армии продолжали сражаться в самых безнадежных ситуациях, совершенно не заботясь о собственной жизни, можно в значительной степени приписать храброму поведению комиссаров.

Разница между Российской Императорской Армией в годы Первой мировой войны и Красной Армией даже в самые первые дни германского вторжения была просто колоссальной. Если в прошлой войне русская армия сражалась как более или менее аморфная масса, малоподвижная, лишенная индивидуальностей, духовный подъем, вызванный идеями коммунизма, начал сказываться уже летом 1941 года» (Эрих Раус).

«Русские держались с неожиданной твердостью и упорством, даже когда их обходили и окружали... противник показал совершенно невероятную способность к сопротивлению» (Курт фон Типпельскирх).

«...До войны с Советским Союзом немецкая армия несла удивительно малые потери. Во всех прошедших военных компаниях с начала войны немецкие сухопутные силы потеряли убитыми и пропавшими без вести в общей сложности менее 100 тыс. человек. Столько же, только убитыми потеряли уже в первые восемь недель войны против Советского Союза...» (Б.Мюллер-Гиллебрандт).

«Многие из наших руководителей сильно недооценили нового противника. Это произошло отчасти потому, что они не знали ни русского народа, ни тем более русского солдата. Некоторые наши военачальники в течение всей первой мировой войны находились на Западном фронте и никогда не воевали на Востоке, поэтому они не имели ни малейшего представления о географических условиях России и стойкости русского солдата, но в то же время игнорировали неоднократные предостережения видных военных специалистов по России...

Поведение русских войск, даже в этом первом сражении (за Минск) поразительно отличалось от поведения поляков и войск западных союзников в условиях поражения. Даже будучи окруженными, русские не отступали со своих рубежей" (Г. Блюментрит).

«Их командиры моментально усвоили уроки первых поражений и в короткий срок стали действовать на удивление эффективно» (Г.фон Клейст)

«Если вспомнить, что Фридрих Великий противостоял противнику, обладавшему двенадцатикратным превосходством в силах, то кажешься сам себе просто засранцем. В этот раз мы сами обладаем превосходством в силах! Ну разве это не позор?» (Гитлер, запись от 28.1 1942 г.).

«Трагизм того, что мы войну проиграли, усугубляется тем, что мы могли ее выиграть. Первой причиной проигрыша войны, несомненно, была неожиданно большая сила сопротивления Красной Армии» (Риббентроп).

Эти записи говорят сами за себя.

kerimova@monitor-ua.com

 
Ваше имя: *